Селения снов 1. Альтинг 3

Его звали Лон, сын бывшего старейшины Урсанда.

Лон всегда пользовался среди соплеменников уважением, был единственным, кому давалось простейшее колдовство – как то травное врачевание или исповедь спящего, когда нужно было пройти заводью снов, или другое. Только теперь всё изменилось, и его теперь судили на самом большом тинге.

- Ну что, Лон, может поговорим-таки? Может хоть близость смерти на тебя повлияет?

Толпа, окружавшая их, молчала; тяжёлое дыхание начинающейся вьюги связывало горло, но не только поэтому никто не говорил. Все прислушивались.

Но человек в цепях молчал.

- Понятно. – когар потёр бороду, будто бы глубоко о чём-то задумавшись. – Похоже, ты даже не представляешь себе. Не представляешь того, что приговор будет назначен немедленно. Не сомневайся – сегодняшний день, это ещё и день эндага. Мы итак оттягивали конец слишком долго.

В это время фигуры, сидевшие по вехам круга, поднялись на ноги. Когар отступил на шаг назад.

- Лон. Скажи хотя бы мне. Неужели я тоже твой враг?

- А что? Как будто Ле Хетта здесь нет?

- Он тоже...

- Молчи. – Лон сплюнул, снег под ним окрасился в тёмное. – На западе вас уже ждут, но это не только даганы. Таали также завершают свой узел. - он остановился, тяжело переведя дыхание. – Ле Хетт знает это. И нечего мне тебе сказать. Я тут не для того, чтобы говорить, пойми же ты наконец.

Кто-то подошёл сзади к когару, легонько тронул его за плечо. Когар обернулся. Лицо слепого старика, покрытое пепельной россыпью вередов, выжидающе смотрело на него.

- Да. – когар поклонился. – Я дам знак. Пора.

Он окинул взглядом толпу, почему-то бессознательно ища в ней Ле Хетта. Но того нигде не было.

Когар сделал судьям знак и поднял вверх правую руку. В первых рядах ответом ему стал рёв – мужчины потрясали руками, женщины вопили, дети по-прежнему плакали...