Затерянное письмо 1

Он знал что нужно найти, просто это порой ускользало, снова и снова. И он знал, что есть что-то в его голове, что управляет им.

Это преследовало его даже сейчас, в сгущающейся мгле сырого беспамятства, окутанного паутинами рассвета. Может, именно это и было сном, только никаких снов он не видел, причём уже давно, так давно, что уж и не вспомнить. Только голос мёртвого штиля, голос, которого не было, заполнял его пробуждающееся сознание.

Свет растворялся в обрывках облаков, похожих на дым, где-то у далекого слепого горизонта; там, над головой, нельзя было увидеть никакого движения: птицы здесь давно уже не летают; на лиги вокруг его окружал только лед. Он собирался добраться до берега - но берег это просто название такое, он отличается лишь узким слоем земли, под которым царит такая же вечная, непробиваемая мерзлота, в кою превратилось сейчас Серое море. Его силы на исходе, он истощен и почти уже не может передвигаться. Лафферт закрыл глаза, вновь пытаясь погрузиться в холодное забытьё, там был покой, казавшийся сейчас самым важным. То, что этот покой вполне может стать вечным, сейчас почти его не волновало. Миражи имеют свою притягательную силу, власть над сознанием, как и всё, что никогда не существовало в реальности.

Возможно, почти такую же, как и сама реальность...

Рассвет как сумерки, разницы нет никакой; казалось, пройдёт всего пара часов, и тяжёлая сезонная ночь снова опустится на льды фьорда. О том, чтобы появилось солнце, теперь можно было только мечтать: его закрывала сгустившаяся пелена, слои преющей атмосферы; нечистое серое сияние - вот и всё, что она могла пропустить.

Затерянное письмо 2

Лафферт потянулся, почувствовав лёгкий хруст в замёрзших членах. Больно не было, к этому давно нужно было привыкнуть: со временем он научился находить места, хоть немного защищённые от пронизывающих ночных метелей (если даже для этого приходилось не спать по нескольку суток), но места, где действительно было какое-нибудь тепло, на поверхности Серого моря попросту не существовало. Вот и сейчас он забрался в останки старого баркаса, обломки надёжного тисового дерева были всё ещё достаточно прочны, образовав некое подобие норы, вросшей в застывшую ледяную гладь. Форштевень судна находился на расстоянии примерно двухста метров, больше он ничего не обнаружил: видимо, остальное было или на дне, или же где-то между дном и поверхностью, неважно.

Теперь ему становилось всё легче найти подобное прибежище – ещё одно доказательство того, что приближалась восточная граница моря: за тридцать предшествующих сну часов – третий корабль. К тому же совсем недавно ему удалось наткнуться на несколько незыблемых каменных столпов, их поверхность почти не была изрезана трещинами: пороги, не иначе. Отчасти именно поэтому здесь было гораздо больше кораблей-призраков, но, конечно, главная причина не эта: драккары конунгов давно привыкли к суровым родным берегам. Причина была в чём-то другом, но в чём именно, он не знал.

Передвигаться ему счас было очень тяжело, и расстояние, которое он мог покрывать теперь за день, раньше покрывалось им за несколько часов.

Лафферт кое-как поднялся, вглядываясь в исподволь открывающуюся даль, но ему мало что удалось увидеть. Тонкая заиндевелая корка покрыла не только сапоги, но и ноги почти до середины бедра. Похоже, в его убежище хватало щелей, сразу он их не заметил, но сейчас пригляделся – некоторые доски уже прогнили насквозь, внутрь пробралось немало снега, его такую скудную теперь поклажу засыпало до самых краев, причём снег даже начинал превращаться в ледовую корку; утро в этой пустыне несмотря ни на что оказалось достаточно влажным.

Затерянное письмо 3

У него было ещё немного еды: потемневшей, жёсткой лососины, к тому же ещё и задубевшей от холода; Лафферт запил несколько с трудом пробившихся в горло кусков двумя глотками расплавленного им льда – ничего лучше он не пил уже месяц, а может и больше, кто знает, счёт времени давно для него потерян.

На западе, теперь уже возможно совсем недалеко, находилось побережье Горнхъярда, земли, всегда отличавшейся особо суровым климатом даже тогда, что уж говорить о сегодняшних днях. Столица Райарт была точкой пересечения многих торговых, и не только, путей: одинокие караваны таалей, шедшие из-за Хинта; торговцы из Кардума, главного города ярлов востока; наёмники Торна, для которых здесь всегда находилась грязная работёнка; просто воры, мошенники и убийцы всех мастей и национальностей. На скалистом побережье раньше было разбросано множество поселений, больших и не очень, но постепенно они исчезали – скудные, неплодородные края, со всех сторон открытые для набегов: молодые быстро отсюда уехали, а покинутые старики умерли, не в силах в одиночку справиться с голодом. Однако несколько городов сохранилось, здесь в основном разместились те, кто еще ходил за море - пока оно не покрылось льдом.

Но самое страшное было не в этом - а в том, что море похоже покрылось льдом очень быстро, в течении не более чем одного дня, и в итоге многие корабли и люди попали в плен, без всякой надежды на спасение. Казалось что духи мертвых бродили по льду, среди останков кораблей и искали кого нибудь, чтобы рассказать о своей вечной боли, о том, что произошло...

Лафферт подержался немного за балку, приходя в себя, проверяя устойчивость дрожащих коленей, и, кое-как отряхнувшись от вновь повалившего снега, двинулся вперёд. Впереди лежала когда-то такая знакомая, но неведомая теперь земля. Непонятные мысли всё ещё продолжали его преследовать: кажется, он смутно помнил, что слышал всё это где-то раньше, но никак не мог вспомнить где.

Им управляли боги. Они засели в его голове, передавая ему божественный код. Смысл всего этого было необязательно знать ему самому. Сейчас он был просто глазами, ушами и ногами.

Селения снов 1. Альтинг 1

Нельзя остановить облака, построив корабль
Никто

Альтинг начинался.

Широкая поляна, отгороженная непробиваемым цепом, была со всех сторон окружена народом. Но люди не пытались пробраться внутрь: в большинстве своём они просто стояли; суровые лица, почти не выражающие видимых эмоций, были, тем не менее, внутренне напряжены - это читалось в глазах, слезящихся от пронизывающей, острой стужи. По углам, у подножий старых ясеней, сидели согбенные фигуры, цветом их одежды почти не отличались ото льда. Набирающий силу ветер притянулся к земле, пробираясь в каждого, кто был здесь.

Сегодня был день, когда рассматривался вопрос лишения мира.

Когар поднялся, вытянув руку высоко над собой. Этот жест означал, что все разговоры должны немедленно смолкнуть, но никто и так почти не разговаривал. Слишком близко были мёртвые земли, владения волков и рнеулов, все боялись приходить сюда, но другого пути всё равно уже не было.

Когар опустил руку на костяную гарду, в это время суток над головой обычно роились вереницы стервятников, но теперь всё казалось почти спокойным. Вверху царил «туман пустыни», как иногда говорили старики. Никакой птице не захочется оказаться затянутым в этот мёртвый воздушный прибой без конца и края, низа и верха, проваливаться в него, так и не достигнув покоя, не находя даже дна, чтобы разбиться. Говорили, что многие хищники исчезли таким образом, никто не знал куда подевались стаи снежных сипов, чёрных орланов, цепных кондоров. Говорили, что они непременно когда-нибудь должны вернуться, вернуться обратно из того мира - и продолжить свою вечную охоту.

А люди продолжали прибывать. Издали, с территории пепельных сумерек, казалось даже, что здесь собирается целая армия. Однако при приближении становилось ясно другое. Шли разрозненно, многие тащили за собой ветхие повозки – рваные полотняные купола, переполненные детским плачем; из оружия преобладали дубины и багры, большинство женщин было довольно сложно отличить от мужчин – на всех одинаковые громоздкие одежды. Больше всего это походило на бегство, поиски нового края, поиски нового мира.

Селения снов 1. Альтинг 2

Но альтинга, тем не менее, никто не отменял.

Когар тяжёлым шагом приблизился к Ле Хетту.

- Ну что ты скажешь теперь?

- Хм. Грхм.. И что нового я тебе могу сказать, если даже за полгода мы так ничего и не узнали? – его чёрная, изрезанная морщинами ладонь коснулась лба. – А так как ничего не знаем, то что ж поделаешь... – Ле Хетт поднял голову и посмотрел на него своим единственным белесым глазом. – Похоже придется просто привести приговор в исполнение, если не остается ничего обратного.

- Но согласно про…

- От костей последнего пророка давно уже не осталось ничего, кроме праха. Земля и небо поменялись местами с того времени. – Он помолчал. – И теперь мы все уже на пути к небу. Ты не о том думаешь, о великий когар.

Дымка продолжала сгущаться. Кажется, ещё совсем недавно когар отчётливо видел кроны тех елей на севере, но теперь и они скрылись за густым сумеречным кольцом тумана, медленно стягивающим людей со всех сторон.

- Начинай. У нас не так много времени. – Ле Хетт сделал повелительный жест, обращая на себя внимание собеседника, но во второй раз когар уже не решился взглянуть на его руку – на то, что тускло сияло на его среднем, странно изогнутом пальце. Ле Хетт убрал руку обратно под одежды, и поднявшийся было гул в голове когара понемногу начал стихать.

Когар двинулся в центр оплетённого цепами круга.
К тому, с кого всё это началось, и кому было суждено остаться на этом пути первым.

Селения снов 1. Альтинг 3

Его звали Лон, сын бывшего старейшины Урсанда.

Лон всегда пользовался среди соплеменников уважением, был единственным, кому давалось простейшее колдовство – как то травное врачевание или исповедь спящего, когда нужно было пройти заводью снов, или другое. Только теперь всё изменилось, и его теперь судили на самом большом тинге.

- Ну что, Лон, может поговорим-таки? Может хоть близость смерти на тебя повлияет?

Толпа, окружавшая их, молчала; тяжёлое дыхание начинающейся вьюги связывало горло, но не только поэтому никто не говорил. Все прислушивались.

Но человек в цепях молчал.

- Понятно. – когар потёр бороду, будто бы глубоко о чём-то задумавшись. – Похоже, ты даже не представляешь себе. Не представляешь того, что приговор будет назначен немедленно. Не сомневайся – сегодняшний день, это ещё и день эндага. Мы итак оттягивали конец слишком долго.

В это время фигуры, сидевшие по вехам круга, поднялись на ноги. Когар отступил на шаг назад.

- Лон. Скажи хотя бы мне. Неужели я тоже твой враг?

- А что? Как будто Ле Хетта здесь нет?

- Он тоже...

- Молчи. – Лон сплюнул, снег под ним окрасился в тёмное. – На западе вас уже ждут, но это не только даганы. Таали также завершают свой узел. - он остановился, тяжело переведя дыхание. – Ле Хетт знает это. И нечего мне тебе сказать. Я тут не для того, чтобы говорить, пойми же ты наконец.

Кто-то подошёл сзади к когару, легонько тронул его за плечо. Когар обернулся. Лицо слепого старика, покрытое пепельной россыпью вередов, выжидающе смотрело на него.

- Да. – когар поклонился. – Я дам знак. Пора.

Он окинул взглядом толпу, почему-то бессознательно ища в ней Ле Хетта. Но того нигде не было.

Когар сделал судьям знак и поднял вверх правую руку. В первых рядах ответом ему стал рёв – мужчины потрясали руками, женщины вопили, дети по-прежнему плакали...

Селения снов 1. Альтинг 4

Лон опустил голову и закрыл глаза.

Толпу наконец прорвало - после долгого долгого молчания.

Лучше всего это описывалось как сдержанное безумие: на первый план, ближе всех к цепу, выдвинулись ярлы – по обилию медвежьих накидок можно было судить, что здесь собралось представительство на много лиг вокруг Райарта, возможно даже до гряды Гор Хинта. В отношении их ни о какой сдержанности говорить уже не приходилось – они словно жаждали мести, как берсерки перед боем, когда глаза закрывает почти видимая белесая пелена, и единственный воспринимаемый ими цвет становится цветом крови.

- Тебе даётся слово, Лон. – на этот раз когар обращался к нему так, чтобы это могли услышать все. – Ещё раз. На этот раз – в последний.

- Ты нарушаешь правила тинга, о когар. – Лон чуть усмехнулся, провёл рукой по подбородку, отирая примерзающие снежные крупья – снег постоянно прилипал к его коже, постепенно превращаясь в тонкий лед, кровь проступала сквозь него, отекая тёмными пятнами на шее. – Ты знаешь, что в начале слово…

- У нас нет времени на игры. Не стремись оттягивать конец. Они сказали всё. – он обвёл широким жестом вокруг себя. – Ты же не сказал ничего.

Лон покачал головой, словно разговаривал с непонятливым, крайне надоедливым ребёнком.

- Ты не понял. Но я надеюсь, что до ты не останешься слепцом до самого конца. - он вздохнул. – Очень надеюсь на это, о когар.

***

Звук толпы волнами раскатывался от одного края круга к другому, Лон медленно заваливался в небытие и для него это было странным, уходящим звуком, перемежающимся между шёпотом и гулким, сдавленным эхом. Но больше всего это походило на многоголосый стон. Всё теперь доносилось до него словно из-под земли, словно не было никакого источника звука, будто это всё сидело только в его голове. Казалось, при желании он легко мог управлять всем этим, убежать в спасительную тишину, но...

Но бешеная толпа все равно его разбудит.

Селения снов 1. Альтинг 5

-

Насколько помнили жители Райарта, такая жизнь была всегда. Это рассказывали им их старики, которым в свою очередь поведали об этом их старики и так далее, до глубины начала веков, если было такое начало. В самые суровые зимы на открытых местах только ворвань спасал кожу, нигде в Горнхъярде не было такой мёртвой земли, даже камыш и вереск (а иногда даже и дёрн) для построек приходилось привозить из других мест, не говоря уже о дереве. Райарт был городом камня. Но именно это сделало его главным городом вольных ярлов – здесь было лучшее оружие, наиболее удобная гавань, лучшие корабелы, использующие при постройке не только дуб, сосну или тис, но и сонад – корни, растущие из самих недр земли.

Киль, сделанный из сонада практически не подлежал ни разрушению, ни времени. Достать его в достаточном количестве можно было только в окрестностях Райарта, в других же наделах его почти не осталось. Конунг Райарта становился конунгом для всех, ведь его аск всегда был непотопляем.

Так продолжалось до сих пор, но полгода назад начались события, перевернувшие с ног на голову всё и вся вокруг.

Набег на порты Дагана сулил не просто богатства. Ходили слухи, что там есть нечто гораздо большее, то, что скрывалось от Горнхъярда с незапамятных времён, покрытое завесой тайн, заговоров и кровной мести. То, что принадлежит Горнхъярду и Райарту по праву, то, что должно принадлежать всегда. Многие слышали об этом, как о каком-то артефакте; но правду знали только очень немногие в верхушке войска.

А то, что думают скальды, а вместе с ними и остальное простонародье, волновало в общем-то только их самих.

Но война, итак казавшаяся практически неизбежной - стала вскоре и вовсе неотвратимой. Даган, правитель, называвшийся именем своей империи, стал кровным врагом для каждого по эту сторону морей Нерв.

Вопрос начала войны стал лишь вопросом времени, а времени у Райарта оставалось всё меньше.

Селения снов 1. Альтинг 6

Происходившие события достовернее всего описывались в «Хрониках Горнхъярда», написанных Рунгом, скальдом и хронистом, считавшемся безумцем даже многими своими собратьями. Впоследствии он погиб при обороне обители Неграл, когда отряды даганов убили всех воинов, а оставшихся, укрывшихся в дозорной башне, сожгли.

Но летописи странным образом сохранились, и даже последние из них, написанные Рунгом в Неграле.

Бойня у Неграла и стала одним из начал войны. Даганы пробрались через считавшуюся непроходимой гряду Гор Мехода, и, перебросив свои отряды в наделы Райарта, повели наступление. На их пути были лишь деревни, иногда обители полуразрушенных храмов Тора, простые ремесленники, которые мотыгой и теслом убивали куда лучше, чем мечом или гизармой, не могли им сопротивляться. Эти места, и без того обездоленные бедствием, теперь были под Даганом. Живых не осталось, даганы не забирали пленных, но, оставив пепел к востоку от Райарта - даганы отступили обратно, вернувшись к защите своих наделов, или же для того, чтобы собрать еще большее войско для войны.

Ответное наступление было решено вести по двум линиям.

Конунг Пилар должен был возглавить дружины, переправлявшиеся через море – кнорры, галеры, аски: всего более двухсот кораблей, отряжавшиеся в порты Дагана, гавани, предназначенные для торговли. Это была главная и наиболее уязвимая цель. В обход им через гряду Мехода отправилось другое войско, тысячи воинов, призванных даже с самых отдалённых областей Горнхъярда. Даган был обречён. Если есть путь через горы; путь, всё-таки найденный воинами империи.

Второе войско через горы должен был вести колдун Ле Хетт.

Селения снов 2. Рейн 1

[ЗА ПОЛГОДА ДО ОПИСЫВАЕМЫХ СОБЫТИЙ]

Что-то безликое надвигалось.

Рейн заметила, как приподнялся кормчий, обернулась в ту сторону, провела рукой по глазам, отряхивая надоедливые снежинки. С первого взгляда горизонт казался спокойным, но это было лишь видимое спокойствие – создавалось впечатление, будто невидимая стена ветра меняет впереди свои очертания, преломляя серебряные кометные отблески на набирающих разбег крыльях бури. Она ничего не видела, но не хотела на это смотреть, отвернулась, закрылась настолько, насколько это было сейчас возможно. Рейн хотела остаться у планшира, но отец сказал, что это может быть гораздо опаснее, однако так толком и не объяснил почему. Палатки же на их аске больше не было.

Невольно к ней возвращались давешние безрадостные мысли. Это не было тем отчаянием, нахлынувшим на всех в ночь урагана (или, даже можно сказать Урагана), - тогда в глубине души пронеслось такое, что даже не вспоминалось, будто сны, слишком страшные для восприятия их рассудком. Нет, приходило другое. Воспоминания, - черт бы их побрал.

Только воспоминания имеют значение, но никогда не имеют смысла...